Санкционные уголовные дела в России 2025 — дополнение (часть 3)

Что изменилось в уголовном преследовании за санкционные нарушения в 2024–2025 годах?

Уголовное преследование за нарушение санкционного режима в России приобрело системный характер в 2023–2024 годах. По данным Следственного комитета РФ и открытой статистике МВД, количество уголовных дел, возбуждённых по составам, непосредственно связанным с экспортными ограничениями и обходом западных санкций, за 2024–2025 годы превысило 3 800 единиц — вдвое больше, чем в 2022 году. Это не единичные резонансные дела, а устойчивая следственная тенденция.

Принципиальное изменение — смещение акцента с таможенных нарушений на уголовное преследование конкретных физических лиц: директоров, собственников, операционных менеджеров и логистов. Следствие последовательно квалифицирует действия руководителей компаний, организовавших поставки через третьи страны, по статье 189 УК РФ (незаконный экспорт технологий двойного назначения) и статье 226.1 УК РФ (контрабанда стратегически важных товаров). Параллельно ФСБ и ФТС передают материалы в СКР по статье 193.1 УК РФ (валютные операции по фиктивным документам) — применительно к платёжным схемам через банки нейтральных юрисдикций.

Важное процессуальное изменение 2025 года — практика применения ареста имущества на ранней стадии доследственной проверки. Суды по ходатайствам следователей арестовывают расчётные счета и корпоративное имущество ещё до предъявления обвинения, используя статью 115 УПК РФ. Для бизнеса это означает: даже проверка, которая ещё не переросла в уголовное дело, может парализовать операционную деятельность компании.

Какие уголовно-правовые составы применяются по санкционным делам чаще всего?

По данным анализа судебной практики за 2023–2025 годы, следствие использует четыре основных состава: статья 189 УК РФ (экспорт товаров двойного назначения), статья 193.1 УК РФ (валютные операции по подложным документам), статья 226.1 УК РФ (контрабанда стратегических товаров) и статья 174.1 УК РФ (легализация средств). Составы применяются как самостоятельно, так и в совокупности — последнее существенно увеличивает итоговую санкцию.

Наиболее опасна с процессуальной точки зрения совокупность статей 189 и 174.1: следствие квалифицирует выручку от «незаконного экспорта» как доход от преступной деятельности, а любой последующий платёж с этих средств — как легализацию. Это позволяет добавить ещё один самостоятельный состав и существенно осложнить работу защиты.

Как следствие квалифицирует параллельный импорт как уголовное преступление?

Параллельный импорт — ввоз товаров без согласия правообладателя — был легализован Постановлением Правительства РФ от апреля 2022 года в части административного права. Однако уголовно-правовая квалификация этих операций остаётся неоднозначной, и следствие активно использует эту неопределённость. По состоянию на 2025 год зафиксированы десятки дел, где легальные с точки зрения таможенного законодательства поставки переквалифицировались в уголовные нарушения по косвенным основаниям — прежде всего по платёжным схемам.

Уголовный риск возникает не из самого факта параллельного импорта, а из способа расчётов. Если платёж за «параллельно ввезённый» товар проходит через компанию-оболочку, а в документах указан иной контрагент или иной предмет сделки — следствие квалифицирует это по статье 193.1 УК РФ. Порог крупного размера — 9 миллионов рублей, особо крупного — 45 миллионов рублей. При этом в совокупности с иными операциями суммы складываются.

Особую роль в квалификации играет понятие «товары двойного назначения». Федеральный закон № 183-ФЗ «Об экспортном контроле» и соответствующие подзаголовки ТН ВЭД содержат перечни, пересмотренные в 2023–2024 годах. Ряд позиций — в том числе стандартная промышленная электроника, подшипники специальных типов, отдельные виды программного обеспечения — попал под расширенный экспортный контроль. Компании, не обновившие внутренние классификаторы, de facto ведут сделки с неустановленным санкционным статусом товара.

Чем конкретно рискует директор и собственник по санкционным уголовным делам?

Директор и собственник по санкционным делам несут персональную уголовную ответственность по статьям 189, 193.1 и 226.1 УК РФ: при доказанном умысле санкции составляют от 5 до 12 лет лишения свободы, штраф до 1 миллиона рублей и запрет занимать руководящие должности до 10 лет. Ключевая проблема — следствие квалифицирует умысел косвенно, исходя из обстоятельств сделки, а не из прямых доказательств осведомлённости руководителя.

Три сценария уголовного риска различаются по субъекту:

• Собственник ООО. Привлекается как соучастник или организатор (статья 33 УК РФ), если из корпоративной переписки или протоколов общих собраний следует, что он одобрял конкретные сделки с проблемными контрагентами. Активы, находящиеся в личной собственности, подпадают под арест по статье 115 УПК РФ.
• Наёмный директор. Выступает основным субъектом по всем четырём составам. Следствие исходит из презумпции его осведомлённости о характере деятельности компании. Отсутствие в трудовом договоре обязанности проверять санкционный статус контрагентов не освобождает от ответственности — суд оценивает фактически осуществляемые полномочия.
• Главный бухгалтер. Привлекается по статье 193.1 УК РФ при наличии доказательств осведомлённости о фиктивном характере платёжных документов. На практике достаточно установить, что бухгалтер подписывал документы, содержавшие недостоверные сведения о контрагенте или предмете сделки.

После предъявления обвинения по части 2 статьи 189 или части 2 статьи 226.1 УК РФ у стороны защиты, как правило, есть 48–72 часа до рассмотрения судом ходатайства об избрании меры пресечения. Промедление с привлечением адвоката в этот период существенно сужает процессуальные возможности защиты: позиция по мере пресечения формируется именно на этом этапе.

Что подготовить заблаговременно: чек-лист для директора

• Актуальный перечень товарных позиций компании с проверкой по спискам товаров двойного назначения (Постановление Правительства РФ № 1078)
• Внутренний регламент санкционного compliance с указанием ответственного лица и процедуры проверки контрагентов
• Документация по всем платежам через третьи юрисдикции за последние три года (срок хранения — не менее 10 лет с учётом срока давности по тяжким составам)
• Соглашение с адвокатом о порядке экстренного реагирования при поступлении запроса от ФТС, ФСБ или СКР
• Разграничение полномочий в трудовых договорах: кто принимает решение о заключении каждой внешнеторговой сделки

Какую доказательственную базу собирает следствие по санкционным делам?

Доказательственная база по санкционным уголовным делам формируется следствием из трёх основных источников: банковские документы о платёжных операциях, данные ФТС о таможенных декларациях и корпоративная переписка сотрудников компании. По состоянию на 2025 год следствие систематически запрашивает данные мессенджеров (Telegram, WhatsApp) в рамках оперативно-розыскных мероприятий — особенно по делам с участием иностранных посредников.

Наибольшую доказательственную ценность для обвинения имеют следующие материалы:

Частая ошибка директоров и менеджеров ВЭД — обсуждение условий сделки в корпоративных мессенджерах с использованием прямых указаний на способы обхода ограничений. Следственная практика 2024–2025 годов показывает: переписка из рабочих чатов, изъятая при обыске, становится центральным доказательством умысла в 60–70% дел.

Матрица рисков и инструменты правовой защиты по санкционным делам

Правовая защита по санкционным уголовным делам строится по двум принципиально разным стратегиям в зависимости от стадии: до возбуждения дела (превентивная) и после (реактивная). Превентивная стратегия в среднем в 15–20 раз дешевле и в разы эффективнее с точки зрения конечного результата.

Ключевой вывод: санкционные уголовные дела 2024–2025 годов демонстрируют, что следствие не ограничивается очевидными нарушителями. Под преследование попадают добросовестные компании, не обновившие compliance-документацию, а также те, чьи посредники оказались связаны с санкционными контрагентами без ведома российской стороны. Уголовно-правовая оценка всей цепочки поставок — не роскошь, а базовый элемент управления рисками для любого бизнеса с ВЭД.

Ветров. 49 специализируется на уголовной защите бизнеса с 2014 года. Сеть «Ветров и Партнёры» входит в рейтинг Право·300 с 2017 года, выполнено более 1 000 проектов по уголовным делам в сфере предпринимательства. По санкционным и экспортным делам практика включает сопровождение на всех стадиях — от доследственной проверки до кассационного обжалования.