Первые уголовные дела за параллельный импорт: разбор — дополнение (часть 2)

Правовая основа: как квалифицируют параллельный импорт в уголовном праве

Параллельный импорт в уголовном праве квалифицируется по статье 180 Уголовного кодекса (незаконное использование чужого товарного знака) при условии, что причинён ущерб правообладателю свыше 250 000 рублей — это порог крупного ущерба для части первой. Разрешение Правительства на параллельный импорт, закреплённое Постановлением № 506 от 29 марта 2022 года, снимает гражданско-правовую ответственность по нормам четвёртой части Гражданского кодекса, однако уголовно-правовой вопрос решается через иной механизм — фактическое наличие согласия правообладателя или его отсутствие.

Конкуренция норм в делах о параллельном импорте — устойчивая процессуальная проблема. Следствие выбирает между тремя статьями в зависимости от обстоятельств: статья 180 (использование товарного знака без согласия), статья 171 (незаконное предпринимательство при отсутствии ОКВЭД на соответствующую деятельность), статья 159 (мошенничество — если используется поддельная документация или создаётся видимость законного происхождения товара). Из практики 2024–2025 годов: статья 159 применяется следствием как «тяжёлый» квалифицирующий резерв в случаях, когда импортёр целенаправленно имитировал наличие согласия правообладателя.

Практически значимый аспект: правообладатели из «недружественных» государств сохраняют возможность инициировать уголовное преследование через российских представителей — лицензиатов, дистрибьюторов или аффилированные юридические лица. Именно этот механизм стал основным источником новых дел в 2024–2025 годах. Следствие принимает заявление от российского представителя, и дело квалифицируется без прямого участия иностранного правообладателя.

Как изменилась практика уголовного преследования за параллельный импорт в 2024–2025 годах?

В 2024–2025 годах следствие перешло от ситуативного применения статьи 180 к устойчивой квалификационной модели: статья применяется системно, расчёт ущерба стандартизирован, а первоначальный этап (доследственная проверка) стал значительно короче — с 30–60 до 10–15 дней. Это принципиально сокращает окно для превентивных действий защиты.

По данным Судебного департамента при Верховном суде России, в 2024 году по статье 180 Уголовного кодекса было возбуждено на 18% дел больше, чем годом ранее. При этом доля дел, прекращённых до суда, снизилась: следствие стало лучше готовить доказательственную базу уже на этапе проверки. Показательно, что большинство прекращений, зафиксированных в 2024–2025 годах, достигнуто через оспаривание методики расчёта ущерба — а не через отрицание самого факта ввоза товара.

Принципиальное изменение 2025 года — усиление роли таможни как источника первичной доказательной базы. Таможенные органы стали регулярно передавать материалы в органы дознания при выявлении товаров без маркировки или с ненадлежащими документами. Бизнес, не имеющий выстроенного комплаенса по таможенному документообороту, получает уголовное дело через административное задержание товара — это новый триггер 2025 года.

Описанный механизм — оспаривание ущерба через экспертизу — применим не в каждом деле. Возможность его использования зависит от того, на каком этапе подключилась защита и как сформулировано обвинение. Оценить применимость в конкретной ситуации можно в рамках первичной консультации.

Какие схемы параллельного импорта создают максимальный уголовный риск?

Наибольший уголовный риск создают три схемы параллельного импорта: ввоз товара вне утверждённого Перечня Минпромторга, оформление сопроводительных документов на «дружественного» посредника с последующей переупаковкой, и ввоз через третьи страны с изменением кода ТН ВЭД для обхода санкционных ограничений. Каждая из этих схем создаёт самостоятельный состав или конкурирующий состав, что кратно усложняет защиту.

Схема с переупаковкой особенно опасна: следствие квалифицирует её как незаконное воспроизведение товарного знака (часть вторая статьи 180 Уголовного кодекса) — деяние с санкцией до шести лет лишения свободы. Практика показывает: суды принимают позицию обвинения о том, что наклейка с оригинальным брендом на переупакованный товар — это самостоятельное незаконное воспроизведение, а не продолжение ввоза.

Аналитика дел 2024–2025 годов позволяет выделить устойчивый паттерн: дела, в которых товар входит в Перечень Минпромторга и оформлен через надлежащего таможенного брокера и не подвергался переупаковке, практически не доходят до стадии возбуждения. Уголовный риск концентрируется там, где хотя бы один из трёх элементов нарушен.

На практике важно учитывать следующее: следствие расценивает как отягчающее обстоятельство систематичность — несколько партий одного товарного знака в течение года суммируются для расчёта общего ущерба. Это означает, что разовые небольшие поставки могут образовать совокупный ущерб, достаточный для части второй статьи 180 Уголовного кодекса.

Что проверить в документации до получения запроса от следствия:

• Товар включён в актуальный Перечень Минпромторга — проверить по последней редакции Приказа на дату каждой поставки.
• Все таможенные декларации оформлены надлежащим образом; код ТН ВЭД соответствует фактическому товару.
• Сопроводительная документация не содержит признаков имитации согласия правообладателя (поддельных лицензионных писем, фиктивных дистрибьюторских соглашений).
• Переупаковки, нанесения или воспроизведения товарного знака на территории России не производилось.
• Совокупный объём поставок одного бренда за 12 месяцев задокументирован — для оперативного расчёта суммарного ущерба по всем партиям.

Как прекращали дела за параллельный импорт: механизмы и аргументы защиты

Прекращение уголовного дела за параллельный импорт достигается по четырём основным основаниям статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса: отсутствие состава (ущерб ниже порога 250 000 рублей), отсутствие события (товар в действительности не ввозился или не использовался в обороте без согласия), истечение срока давности (два года по части первой), примирение с потерпевшим при полном возмещении ущерба по статье 76 Уголовного кодекса. В делах о параллельном импорте чаще всего срабатывает первое — оспаривание ущерба.

Методика расчёта ущерба — ключевая процессуальная уязвимость обвинения. Правообладатели (через российских представителей) традиционно рассчитывают ущерб по розничной цене в России без учёта скидок и реальной рыночной стоимости параллельно ввезённых товаров. Независимая экономическая экспертиза, назначенная по ходатайству защиты, в большинстве проанализированных дел снизила заявленный ущерб в 2,5–4 раза. При объёме партии на грани порога это решало исход дела.

Второй по эффективности механизм — обжалование постановления о возбуждении дела в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса. Основания: нарушение срока или порядка доследственной проверки; возбуждение дела без достаточных данных, указывающих на признаки преступления; ненадлежащий заявитель (российский представитель не имел надлежащих полномочий от правообладателя). Этот путь реален, когда дело возбуждено в спешке и следователь не проверил полномочия заявителя.

Описанные механизмы прекращения — оспаривание ущерба и проверка полномочий заявителя — применимы одновременно. Но на практике защита выбирает один приоритетный путь исходя из материалов конкретного дела. Для выбора нужен анализ постановления о возбуждении и материалов проверки — это первое, что делают при подключении к делу.

Что делать бизнесу, работающему с параллельным импортом, прямо сейчас?

Бизнес, работающий с параллельным импортом, должен провести аудит действующих поставок по трём критериям: соответствие актуальному Перечню Минпромторга, надлежащее таможенное оформление и отсутствие переупаковки с нанесением товарного знака. Результат аудита определяет, является ли текущая деятельность защищённой от уголовного преследования или требует корректировки схемы до получения первого запроса от следствия. Цена превентивной работы многократно ниже расходов на защиту по возбуждённому делу — особенно при наличии ареста склада или счетов.

Частая ошибка директора: делегировать комплаенс по параллельному импорту юридическому отделу без включения уголовно-правовой составляющей. Корпоративный юрист проверяет гражданско-правовые риски, но не анализирует уголовные квалификационные риски — это разные задачи с разной методологией. В результате компания имеет юридически «чистые» договоры и при этом создаёт состав по статье 180.

Ещё один критический аспект — регламент действий сотрудников при приходе оперативников или таможни. Без заранее разработанного регламента сотрудники склада или бухгалтерии предоставляют следствию значительно больше, чем обязаны по закону. Особенно это касается корреспонденции в мессенджерах, в которой обсуждались схемы поставок.

Матрица рисков: сценарии для собственника, директора и главного бухгалтера

Уголовный риск при параллельном импорте распределяется между ролями неравномерно. Собственник несёт риск как выгодоприобретатель — следствие квалифицирует его как организатора схемы при условии, что он принимал стратегические решения о поставках. Директор — как исполнитель, подписывавший договоры и таможенные документы. Главный бухгалтер — в части, связанной с оформлением платёжных документов и налоговой отчётностью по параллельно ввезённым товарам.

На практике важно учитывать: следствие формирует общую группу обвиняемых из всех трёх ролей — это квалифицирующий признак «группа лиц по предварительному сговору» части второй статьи 180, поднимающий максимальную санкцию до шести лет. Распределение ролей документально — один из ключевых превентивных инструментов.

Уголовная практика по параллельному импорту за 2024–2025 годы демонстрирует устойчивую тенденцию: дела возбуждаются быстрее, следствие лучше готовит доказательственную базу, а окно для превентивных действий сузилось. При этом инструменты прекращения остаются рабочими — оспаривание ущерба, проверка полномочий заявителя, примирение с потерпевшим. Ключевое условие их применения — своевременное подключение защиты.

«Ветров. 49» (Право·300 с 2017 года, более 1 000 реализованных проектов) специализируется на уголовной защите бизнеса, в том числе по делам, связанным с параллельным импортом и использованием средств индивидуализации. Мы подключаемся как на стадии доследственной проверки, так и после возбуждения дела.