Банкротство и уголовная ответственность в 2025–2026: тренды

Почему банкротных уголовных дел стало больше в 2025–2026?

По данным Судебного департамента при Верховном суде РФ, количество лиц, осуждённых по статьям 195–197 УК РФ, стабильно растёт с 2022 года. Пик пришёлся на 2024–2025 годы: одновременный рост числа корпоративных банкротств и усиление координации между арбитражными управляющими и следственными органами создали условия для массового возбуждения дел. Следственный комитет РФ планомерно наращивает работу с материалами конкурсного производства.

Ключевой структурный сдвиг — переход арбитражных управляющих к активной передаче материалов в СК РФ. Ещё три-четыре года назад направление заявления в следствие было скорее исключением. Сегодня конкурсные управляющие воспринимают это как стандартную меру взыскания: уголовное давление на КДЛ повышает вероятность погашения долга перед кредиторами. В результате доследственная проверка по банкротным основаниям нередко начинается параллельно с первым собранием кредиторов.

Дополнительный триггер — цифровизация налогового и банковского контроля. АСК НДС-3 автоматически фиксирует разрывы в цепочках поставщиков. Банковский комплаенс маркирует транзакции с признаками вывода активов. Вся эта аналитика попадает в материалы налоговой проверки, которые впоследствии используются следствием для обоснования умысла руководителя.

Три состава при банкротстве: чем отличаются статьи 195, 196, 197 УК РФ?

Уголовная ответственность при банкротстве охватывает три самостоятельных состава, различающихся субъектом, умыслом и пороговой суммой ущерба. Статья 195 УК РФ (неправомерные действия) требует доказать конкретное действие — сокрытие имущества, незаконное удовлетворение одних кредиторов в ущерб другим — при наличии крупного ущерба свыше 2,25 млн ₽. Статья 196 УК РФ (преднамеренное банкротство) направлена против умышленного создания неплатёжеспособности. Статья 197 УК РФ (фиктивное банкротство) применяется при заведомо ложном публичном объявлении о несостоятельности.

На практике статья 196 УК РФ является наиболее частым основанием для возбуждения дела. Это объясняется её конструкцией: умысел не нужно доказывать отдельно от действия — достаточно установить, что руководитель не мог не понимать последствий совершаемых сделок. Такое толкование существенно снижает доказательственный порог для следствия.

Как следствие доказывает умысел и ущерб в деле о преднамеренном банкротстве?

Следствие строит доказательственную базу по делам о преднамеренном банкротстве через финансово-экономическую экспертизу и анализ сделок за три года до подачи заявления о несостоятельности. Центральный вопрос экспертизы: существенно ли отличалась цена сделки от рыночной, и имелась ли у контрагента деловая цель. Отклонение более чем на 20% от рыночной стоимости по методике оценки служит индикатором нерыночности — этот же порог используется арбитражными судами при оспаривании сделок должника по статье 61.2 Закона о банкротстве.

Параллельно следователь устанавливает аффилированность: кто получил выгоду от вывода активов. Если бенефициар сделки совпадает с руководителем или его родственниками, следствие квалифицирует это как прямое доказательство умысла. Цифровые следы — переписка в мессенджерах, корпоративная почта, изъятые при обыске документы — фиксируют момент, когда руководитель знал о финансовых трудностях компании и тем не менее продолжал совершать «невыгодные» сделки.

Особый тренд 2025–2026 годов — использование данных налогового контроля. Материалы камеральной и выездной проверки ФНС автоматически передаются в СК РФ при наличии признаков уголовно наказуемого уклонения (статья 32 НК РФ). Если в рамках той же проверки установлены факты вывода активов, следствие получает готовую доказательственную базу для банкротного состава без проведения самостоятельных оперативно-розыскных мероприятий.

Кто рискует больше: собственник, директор или финансовый директор?

Распределение уголовных рисков между КДЛ зависит от того, кто фактически контролировал принятие решений о спорных сделках. По статьям 195–196 УК РФ субъектом является лицо, принявшее управленческое решение, ухудшившее положение кредиторов. Следствие устанавливает это через анализ корпоративной документации: кто подписывал договоры, давал поручения бухгалтерии, принимал решения об одобрении сделок.

Собственник (участник ООО). Риск уголовного преследования возникает, если следствие докажет фактическое руководство: участие в согласовании сделок, получение выгоды от вывода активов, прямые указания номинальному директору. С 2023 года суды охотнее признают участника КДЛ на основании анализа корпоративной переписки и банковских операций. Срок давности по статье 196 УК РФ — 10 лет, что позволяет возбудить дело против собственника спустя значительное время после завершения банкротства.

Наёмный директор. Формально является прямым субъектом всех трёх составов. Однако при доказанности номинального характера управления — когда решения принимались по указанию реального бенефициара — суды учитывают это как смягчающее обстоятельство. Защитная позиция: директор действовал в рамках полученных корпоративных указаний и не извлёк личной выгоды.

Финансовый директор (CFO) / главный бухгалтер. Привлечение к ответственности по статьям 195–196 УК РФ возможно при наличии подписанных документов об одобрении сделок, актов приёма-передачи имущества, бухгалтерских заключений, обосновывавших нерыночные транзакции. Особый риск — часть 3 статьи 195 УК РФ (незаконное воспрепятствование деятельности арбитражного управляющего), субъектом которой может быть любой сотрудник, уничтоживший или скрывший документацию.

Описанные риски по-разному проявляются в зависимости от структуры управления и характера совершённых сделок. Ситуация собственника, который формально не был директором, принципиально отличается от ситуации CFO, подписывавшего финансовые документы. Оценить конкретную позицию можно в рамках первичной консультации.

Как выстроить защиту КДЛ от уголовного преследования при банкротстве?

Эффективная защита КДЛ строится на трёх уровнях: оспаривание квалификации сделок как преднамеренно убыточных, разграничение субъектов ответственности и — при доказанном ущербе — переговоры о его возмещении для прекращения дела. Стратегия зависит от стадии: профилактическая работа до подачи заявления о банкротстве принципиально отличается от защиты после предъявления обвинения по статье 196 УК РФ.

Стадия 1. До возбуждения уголовного дела (доследственная проверка). Конкурсный управляющий уже передал материалы в СК РФ, но дело ещё не возбуждено. Это наиболее благоприятный момент для защиты: следователь ещё формирует позицию, экспертиза не назначена. На этой стадии важно провести независимую оценку спорных сделок и подготовить правовую позицию с обоснованием деловой цели.

Стадия 2. После возбуждения дела — до предъявления обвинения. Следствие собирает доказательства, проводит обыски и допросы. Задача защиты — не допустить формирования нежелательной доказательственной базы: процессуальная позиция на допросах, заявление ходатайств об исключении недопустимых доказательств, оспаривание экспертизы. Обратите внимание: на этой стадии следователь нередко вызывает директора в качестве свидетеля — процессуально выгодный статус, который при неправильном поведении может быстро смениться на статус обвиняемого.

Стадия 3. После предъявления обвинения. Защита концентрируется на трёх направлениях: оспаривание умысла (обвинение должно доказать, что руководитель осознавал вред кредиторам), снижение размера вменяемого ущерба через контрэкспертизу и — при наличии оснований — переговоры о возмещении ущерба для прекращения дела по нереабилитирующим основаниям. По статье 195 УК РФ (средняя тяжесть) возможно прекращение в связи с примирением сторон по статье 25 УПК РФ при полном возмещении ущерба кредиторам.

Ещё одно направление — разделение арбитражного и уголовного треков. Мировое соглашение с кредиторами в деле о банкротстве, закрывающее реестровые требования, не прекращает уголовное дело автоматически. Однако суд воспринимает факт полного погашения долга перед кредиторами как обстоятельство, существенно снижающее общественную опасность деяния. Это влияет как на меру пресечения, так и на вид и размер окончательного наказания.

Приведённые кейсы демонстрируют, что результат во многом определяется моментом привлечения защиты и качеством контрэкспертизы. После предъявления обвинения по статье 196 УК РФ у КДЛ, как правило, остаётся не более двух-трёх месяцев до начала судебного разбирательства. Промедление с выработкой правовой позиции существенно сужает возможности защиты.

Тренд 2025–2026 годов однозначен: уголовное преследование при банкротстве перестало быть редкостью. Параллельная работа арбитражного и уголовного трека при поддержке цифровых инструментов налогового контроля делает КДЛ уязвимым вне зависимости от формальной роли в компании. При этом своевременно выстроенная защита — особенно на стадии доследственной проверки — сохраняет реальные возможности для прекращения дела или существенного смягчения позиции обвинения.

Ветров. 49 специализируется на уголовной защите бизнеса — в рейтинге Право·300 с 2017 года, более 1000 реализованных проектов. Банкротные составы — одно из ключевых направлений практики: от доследственной проверки и сопровождения обысков до представления интересов КДЛ в суде.