Уголовные риски финтех-компании: ст. 172, 187 (вариант 9)

Кто такой руководитель финтех-компании в логике уголовного преследования

Уголовный закон не знает категории «финтех». Следователь работает с понятиями «банковская деятельность», «платёжный агент», «оператор платёжной системы» — и квалифицирует конкретные действия компании по нормам Федерального закона № 395-1 «О банках и банковской деятельности» и Федерального закона № 161-ФЗ «О национальной платёжной системе». Если технологический сервис по существу выполняет банковские операции — открывает счета, переводит средства, выдаёт кредиты — без соответствующей лицензии ЦБ РФ, следствие квалифицирует деятельность по статье 172 УК РФ вне зависимости от того, как компания называет свой продукт: «платформа», «кошелёк» или «маркетплейс расчётов».

Типичный читатель этого материала — генеральный директор или совладелец финтех-компании с оборотом от 50 миллионов рублей в месяц, технический директор или главный разработчик платёжной платформы, финансовый директор, отвечающий за расчётную инфраструктуру. Уголовный риск существует для каждого из них, но доказательственная база и тактика защиты — разные.

Где проходит граница между финтехом и незаконной банковской деятельностью по ст. 172 УК РФ?

Статья 172 УК РФ криминализирует осуществление банковских операций без регистрации или без специального разрешения (лицензии ЦБ РФ), если это причинило крупный ущерб или сопряжено с извлечением дохода в крупном размере — свыше 3,5 млн рублей. Часть вторая применяется при организованной группе или доходе в особо крупном размере (свыше 9 млн рублей) и предусматривает до 7 лет лишения свободы со штрафом до 1 млн рублей.

Перечень банковских операций определён статьёй 5 Федерального закона № 395-1. Критичны для финтеха: открытие и ведение банковских счетов физических и юридических лиц, осуществление переводов денежных средств, привлечение денежных средств во вклады. Если платформа фактически хранит средства клиентов на своих счетах и перераспределяет их — это открытие и ведение счетов по существу, даже если технически средства числятся на счетах банка-партнёра.

Ключевой вопрос для квалификации: кто является действительным владельцем счёта, на котором хранятся клиентские средства? Если клиент не имеет прямого договора с банком и не является владельцем банковского счёта — платформа де-факто осуществляет банковскую операцию «от своего имени». Это основная точка уязвимости для агрегаторов, кошельков и p2p-платформ.

Позиция судов последовательна: Верховный суд РФ в Постановлении Пленума № 23 от 2024 года разъяснил, что при оценке незаконной банковской деятельности суды должны исходить из фактического содержания операций, а не из их гражданско-правового оформления. Это значит: юридическая конструкция «агентского договора» или «договора технологического партнёрства» сама по себе не исключает состав статьи 172, если экономика операции соответствует банковской.

Для проверки собственной позиции используйте реестр операторов платёжных систем на сайте Банка России: если ваша компания или её контрагент в нём отсутствует, но выполняет функции оператора — риск статьи 172 существует.

Как применяется ст. 187 УК РФ к платёжным сервисам и разработчикам?

Статья 187 УК РФ («Неправомерный оборот средств платежей») криминализирует изготовление, приобретение, хранение и передачу поддельных платёжных карт, распоряжений о переводе денежных средств и иных платёжных инструментов — при условии отсутствия признаков статей 159 и 159.3 УК РФ. Санкция части первой — до 6 лет; части второй (организованная группа) — до 7 лет. Финтех-компании попадают под эту норму не только при очевидном фроде, но и при менее очевидных сценариях.

Первый сценарий — платформа создаёт виртуальные платёжные инструменты (токены, карты, счета) без надлежащей верификации клиентов и последующей идентификации транзакций по требованиям Федерального закона № 115-ФЗ «О противодействии легализации доходов». В этом случае следствие квалифицирует платёжные инструменты как «изготовленные для неправомерного оборота».

Второй сценарий касается технических специалистов: разработчик, создавший функциональность для генерации платёжных токенов, которые затем использовались для обналичивания, рискует быть квалифицирован как соисполнитель по статье 187, если следствие докажет его осведомлённость о назначении разработки.

Для финансовых директоров и комплаенс-офицеров финтех-компании ключевой превентивной мерой является документирование всей цепочки верификации платёжных инструментов — от выдачи до использования. Отсутствие такой документации при следственном запросе трактуется против компании.

Актуальную редакцию статьи 187 УК РФ с примечаниями можно проверить на сайте КонсультантПлюс.

Какие типичные сценарии уголовного преследования существуют для финтех-бизнеса?

Практика выявляет несколько устойчивых сценариев, по которым финтех-компании становятся объектом уголовного преследования. Понимание этих сценариев позволяет выстроить превентивную защиту до возбуждения дела — когда ещё возможно прекращение на стадии доследственной проверки по статье 144 УПК РФ.

Сценарий 1: «Транзитёр поневоле». Платформа обрабатывает платежи добросовестных клиентов, среди которых оказываются транзитные структуры, использующие её инфраструктуру для перегона денег. ФНС выявляет транзитные схемы, передаёт материалы в СК РФ. Следствие возбуждает дело по статье 172 с потенциальным вменением легализации — и именно руководство платформы оказывается в числе подозреваемых.

Сценарий 2: «Регуляторная ловушка». Компания работала в серой зоне регулирования — например, как платёжный агент без постановки на учёт в ЦБ РФ. После изменения регуляторных требований прежняя деятельность ретроспективно трактуется как незаконная банковская деятельность. Срок давности по части 2 статьи 172 составляет 10 лет, что позволяет следствию охватывать значительный исторический период.

Сценарий 3: «Корпоративный конфликт». Партнёр или инвестор подаёт заявление в полицию, указывая на нарушения в платёжной архитектуре. Доследственная проверка выявляет признаки статьи 172 или 187. Руководство компании становится фигурантом дела, которое изначально было инструментом давления в корпоративном споре.

Сценарий 4: «Дело по цепочке». Крупный клиент платформы становится фигурантом дела по незаконному обналичиванию. Следствие исследует его платёжную инфраструктуру и выходит на финтех-компанию как на инструмент — с потенциальным вменением соучастия или самостоятельного состава статьи 187.

Чек-лист признаков повышенного риска для финтех-компании:

• Объём операций нарастал быстрее, чем выстраивалась система верификации клиентов (KYC/AML);
• Среди клиентов есть юридические лица, включённые в реестр ФНС по признакам «технических» компаний;
• Договорная конструкция с банком-партнёром не обновлялась под изменения регулирования 161-ФЗ;
• Технические специалисты не проходили инструктаж о правилах поведения при следственных действиях;
• Корпоративный конфликт с акционером или бывшим топ-менеджером урегулирован без нотариально удостоверенных соглашений.

Описанные сценарии — базовая типология. Конкретная ситуация зависит от платёжной архитектуры компании, состава её клиентской базы и регуляторной истории. Оценить реальный риск можно в рамках уголовно-правового аудита платёжной инфраструктуры.

Как руководителю финтех-компании вести себя при угрозе возбуждения уголовного дела?

При первых признаках уголовного интереса к компании — запросах от силовых структур, вызовах на «беседу», появлении сотрудников правоохранительных органов в офисе — у руководства есть, как правило, от нескольких дней до нескольких недель до принятия процессуального решения о возбуждении дела. Именно в этот период действия наиболее эффективны.

Три сценария с разными ролями:

Собственник / генеральный директор. Центр риска — статья 172 УК РФ, вменение в качестве организатора. Приоритет: проверить, насколько корпоративная конструкция изолирует вас от операционных решений. Если вы подписывали договоры с банками-партнёрами и ключевыми клиентами лично — следствие будет использовать эти документы как доказательство умысла.

Наёмный директор. Риск — вменение исполнения заведомо незаконных указаний собственника (статья 42 УК РФ не освобождает от ответственности, если директор знал о незаконности). Приоритет: документальное подтверждение того, что решения о платёжной архитектуре принимались на уровне совета директоров, а не единоличным исполнительным органом.

Главный бухгалтер / финансовый директор. Риск — вменение соучастия или пособничества при наличии документов с его подписью, свидетельствующих об осведомлённости о незаконности операций. Приоритет: немедленная фиксация позиции через адвоката до первого допроса.

Что важно сделать немедленно при появлении первых признаков интереса со стороны правоохранительных органов:

• Зафиксировать актуальное состояние документации: договоры с банками, лицензии, переписку о платёжной архитектуре;
• Проинструктировать технических специалистов о праве на адвоката при допросе (статья 48 Конституции РФ, статья 51);
• Не передавать доступы к серверам и базам данных без постановления суда по статье 182 УПК РФ;
• Привлечь уголовного адвоката до первого процессуального контакта со следствием.

Услуга «Красная кнопка» позволяет получить адвоката в течение часа в любой точке России — подробнее об экстренной правовой помощи. Уголовно-правовой аудит бизнеса до возникновения угрозы — на странице уголовно-правового аудита.

Кейсы: как мы защищали руководителей финтех-компаний

Оба кейса объединяет общее: ранний вход адвоката — на стадии доследственной проверки или первого допроса свидетеля — принципиально меняет исход. Когда дело уже возбуждено и предъявлено обвинение, возможности для бескомпромиссных решений существенно сужаются.

Уголовные риски финтех-бизнеса определяются не масштабом компании и не намерением нарушить закон, а архитектурой платёжного решения и его соответствием лицензионным требованиям в момент работы. Превентивная юридическая проверка устраняет риски до того, как они материализуются в уголовное дело.

«Ветров. 49» — юридический бутик с рейтингом Право·300 с 2017 года, более 1 000 завершённых проектов в сфере уголовной защиты бизнеса. Специализируемся на делах по статьям 172 и 187 УК РФ, в том числе на стадии доследственной проверки — до возбуждения дела.